Ангажированное искусство: капитаны лгут, пока флот продолжает тонуть
Изображение уробороса в алхимическом трактате 1478 г. Автор — Феодор Пелеканос
Карнавализирующаяся Венецианская биеннале безусловно заслуживает весь поток институциональной, тематической и прочей критики, которая обрушивается на ее итерации каждые два года. События, разворачивающиеся во вне, но при этом около основных, становящихся каждый раз все более “карнавальными” мероприятий, представляют больший интерес. С момента открытия дворца в Венеции Фонд Прада почти не разочаровывал: выставки “Портативная классика” и “Когда подход приобретает форму” были в числе самых знаковых событий в Венеции в 2013 и 2015 годах.
Миучча Прада более известна широкой публике как одна из матрон мира высокой и не очень моды. Прада, вместе с мужем Патрицио Бертелли, координирует бизнес империей оцениваемой в несколько миллиардов евро. При этом она отличается как от коллег по цеху как в Италии, так и в мире креативных индустрий в целом. Одно дело продавать сумки, совершенно другое - заниматься искусством. “Искусство существует для выражения идей и видения. Моя работа продавать”. В начале 70-х годов Прада защитила докторскую диссертацию по политологии, принимала активное участие в феминистских и коммунистических движениях, несмотря на разочарование 1968 года. Унаследовав семейный бизнес по производству элитных сумок в 1978 году, она встретила своего будущего мужа и бизнес-партнера на профессиональной ярмарке. Критики всякой масти обрушивались на нее за то, что она концептуальна, но недостаточно авангардна и коммерчески адекватно, но при этом не консервативна, находясь в неком пространстве смежности. Прада никогда не относилась к этим комментариям серьезно. С аналогичной неприязнью она реагировала на отнесение ее к классу «коллекционеров современного искусства», видя в этом то, чему она противостояла в период своего взросления сначала в оппозиции консерватизму своих родителей, а после в оппозиции к мейстримам мира моды и дизайна.
View of the exhibition “The Boat is Leaking. The Captain Lied”. Photo: Delfino Sisto Legnani e Marco Cappelletti.
Выставку «Корабль дал течь. Капитан солгал» очень сложно описать текстуально, или сфотографировать. Объединенными усилими писателя и концептуального кинорежиссера Александра Клюге, художника Томаса Деманда и дизайнера костюмов и театральных сцен Анны Виброк в дворце Фонда Прада монументализировано продолжающееся на протяжении почти 7 месяцев «событие» многослойного слияния кафкианства и симулякры, разрушающей границы между «реальным» и «вымышленным», «естественным» и «искусственным», «натуральным» и «технологическим». Серия незаконченных декораций к пьесе, которую никто не собирался ставить. Тот же самый эпитет можно использовать для описания современной геополитической картины мира. Выставка не предлагает романтических решений мировых проблем, не формулирует концепций современных утопий и не атакует псевдо-моденизм настоящего. Пространство инсталляций ангажирует посетителя неопределенностью, ставит в тупик (фигуративно и буквально), подрывает уверенность в ощущении материальности. Критический характер пространства отражается в его функциональной, тематической и структурной анти-категоричности. Согласно определению гетеротопии Мишеля Фуко, «гладкое» пространство отличается от четко разграниченной иерархической структуры стратегическим использованием неопределенности как генератора возможностей и активатора потенциалов. Если выход из категоричных фундаментальных иерархий не представляется возможным, материализация идеи гетеротопии как события создает контекст для необходимого этапа в поиске альтернатив: альтернативного мышления об альтернативности.
Still from the video installation “Laboratory of Dilemmas” by George Drivas at the Greek Pavilion, Giardini, Venice Biennale 2017
Венецианская биеннале 2017 года, согласно концепции куратора Кристин Масель, посвящена возрождению из пепла нерелевантности раздираемой кризисами современности концепции «искусства ради искусства»: учитывая сезон открытия выставки, ей смело можно было присвоить второе название - «мир, труд, май». Несмотря на игнорирование заданной темы многими национальными павильонами (в частности финским и греческим, где ирония используется как стратегия), биеннале демонстрирует себя как бесхребетный, почти циничный проект, что является возможно последствием не злого умысла, а откровенной отрешенности, сознательного эскапизма. «Пускай едят круассаны!» - ответ, вряд ли данный королевой Марией Антуанеттой в Версале на вопрос вельможи о том, что французские крестьяне должны есть вместо хлеба после засухи. «Пускай наслаждаются эстетикой цветовой гаммы, формы и легкостью содержания!» - вряд ли сформулированная таким образом реакция куратора биеннале на вопрос о критическом, сложно поддающимся категоризации, субъективном, многослойном и требующим пристального внимания и анализа пост-концептуальном искусстве, которое имеет право называться современным.
New World Summit - Rojava. Courtesy of Jonas Staal.
Тотальность современной ультра-капиталистической системы практически невозможно избежать - формы революционного противостояния ей во имя изменения ударяются о скалы цинизма и двойных стандартов, а единственным способом утешения в условиях отсутствия форм «выхода» (за исключением фанатизма и суицида) становится повсеместная карнавализация. При этом субверсивные практики работы внутри системы имеют потенциал подорвать основы легитимности и фундаментальной “безальтернативности” нашего “вечного настоящего”. Работы на границах политики, искусства и социальной работы, которые часто именуются “ангажированным современным искусством” являются, с точки зрения промотирующих их художников и кураторов, языком актуальной оппозиции. Нидерландский художник Йонас Стаал, например, построил «парламент» для Рожавы - феминистского непризнанного государства на обломках горящей Сирии, которая управляется на основе принципов “безгосударственной демократии”. Парламент, построенный художником по приглашению министра иностранных дел Рожавы, заимствует дизайн и эстетику современного национального государства. Идеалы демократического конфедеративного устройства непризнанного государства отражены в эстетическом коде цветов флага и форм архитектуры и дизайна парламента, а также окружающего его парка. Символ прогрессивной демократии 21 века, построенный на базе неких универсальных ценностей художника, был сфотографирован с множества ракурсов. Эти фотографии были позже представлены на нескольких ярмарках современного искусства и проданы коллекционерам, которые являются пассивными или активными элементами того самого миропорядка, который критикуется ангажированным проектом.
Уроборос продолжает пытаться укусить себя за хвост.