This Storm is What We Call Progress
“ ’Tis but a tent where takes his one day’s rest
A Sultan to the realm of death addressed.
The Sultan rises and the dark Ferrash
Strikes, and prepares it for another guest.”
Difficult, indeed, it is, judicially to handle a subject where even probable truth will hardly gain assent. In the affairs of war we excel those of our enemies, who adhere to methods opposite to our own. In our manner of living we show an elegance tempered with frugality, and we cultivate philosophy without enervating the mind. When power leads man towards arrogance, poetry reminds him of his limitations. When power narrows the areas of man’s concern, poetry reminds him of the richness and diversity of his existence. When power corrupts, poetry cleanses.
And yet we pass the soundest judgements, and are quick at catching the right apprehensions of things, not thinking that words are prejudicial to actions, but rather the not being duly prepared by previous debate before we are obliged to proceed to execution. Envy will exert itself against a competitor while life remains; but when death stops the competition, affection will applaud without restraint. Moreover, we may hence conclude that there is great hope that death is a blessing. And if it is a privation of all sensation, as it were, a sleep in which the sleeper has no dream, death would be a wonderful gain; for thus all futurity appears to be nothing more than one night.
To conquer we have need to dare, to dare again, ever to dare!
Chaos isn’t a pit. Chaos is a ladder. Many who try to climb it fail and never get to try again. The fall breaks them. And some are given a chance to climb, but they refuse. History teaches us that no oppressed class has ever come into power and cannot come into power, without passing through a period of dictatorship, that is, the conquest of power and forcible suppression of the most desperate and mad resistance which does not hesitate to resort to any crimes, such has always been shown by the exploiters. And by the hundreds of thousands today we find our own people have become impatient, turning away from your white nationalism, which you call democracy, toward the militant, uncompromising policy of black nationalism. There is no system more corrupt than a system that represents itself as example of freedom, the example of democracy, and can go all over this earth telling other people how to straighten out their house, when you have citizens of this country who have to use bullets if they want to cast a ballot.
We are new brooms; let us see that we sweep the right rooms. For it is monstrous that the feet should direct the head. There is no jewel, be it of never so rich a price, which I set before this jewel: I mean your love. For I do esteem it more than any treasure or riches; for that we know how to prize, but love and thanks I count invaluable. Neither do I desire to live longer days than I may see your prosperity and that is my only desire. I have ever used to set the Last Judgement Day before mine eyes and so to rule as I shall be judged to answer before higher judge, and now if my kingly bounties have been abused and my grants turned to the hurt of my people contrary to my will and meaning, and if any in authority under me have neglected or perverted what I have committed to them, I hope God will not lay their culps and offenses in my charge. Let tyrants fear; I have always so behaved myself that, under God, I have placed my chiefest strength and safeguard in the loyal hearts and good will of my subjects.
To be a king and to wear a crown is a thing more glorious to them that see it than it is pleasant to them that bear it. In such a time of necessity those who act in the name of God are not those who, citing Bible quotations, wander idly about the country and spend the day partly doing nothing and partly criticising the work of others; but those whose prayers take the highest form of uniting man with his God, that is the form of work. I encourage you from time to time and always in respectful manner to question my logic. If you’re unconvinced with a particular plan of action I’ve decided is the wisest then tell me so. But allow me to convince you and I promise you right here and now - no subject will ever be taboo.
Except of course the subject that was just under discussion. The price you pay for bringing it up: I collect your fucking head! Now, if any of you, son of bitches got anything else to say now is the fucking time!
Ours is a righteous cause. The enemy shall be defeated. Victory will be ours.
The text was read publicly by Denis Maksimov (Avenir Institute) at the opening lecture-performance of the total installation “Storming” by Alexander Shishkin-Hokusai in London. It features quotations (in the order of appearance) from Omar Khayyam, Pericles, John F. Kennedy, Socrates, Georgres Danton, Petyr Baelish, Vladimir Lenin, Malcolm X, Lady Astor, Elizabeth Tudor, Adolf Hitler, O-Ren Ishii and Vyacheslav Molotov.
Storming
Alexander Shishkin-Hokusai. “The Storming”, total installation outside of the Shtager Gallery/Elephant & Castle Experimental Space, London, 2017.
The mass spectacle “The Storming of the Winter Palace”, directed by dramatist Nikolai Evreinov, took place on the third anniversary of the October Revolution. It was staged outside of the former Tsarist Winter Palace, the seat of the Provisional Government before Bolsheviks’ power grab. The performers reportedly included 125 ballet dancers, 100 circus artists, 200 women, 260 secondary actors, 150 assistants and 1750 supernumeraries. The spectacle took the form of ritual theatre, a Symbolist utopia that was born out of the unsuccessful revolution of 1905. It is also peculiar that “The Storming” is often taken as an historical event in public consciousness and bears even more symbolic weight in the context of the 100 years anniversary of “the ten days that shook the world”, or Bolshevik October Revolution of 1917.
The act of storming as the symbolic gesture of emancipation has ontological character in anthropology, cultural and political history. Herostratus, the 4th century BC arsonist, sought eternal fame and historical immortality by destroying one of the Seven Wonder of the Ancient World, the great Temple of Artemis in Ephesus. Firdos Square statue of Saddam Hussein destruction, “the toppling”, became an iconic symbol of a controversial turn in Iraqi history. The power of storming had been a universal and transcultural strategy of political legitimisation.
The total installation “Storming” by Alexander Shishkin-Hokusai follows the development of St Petersburg theatre and opera stage design aesthetics, in which the artist was professionally trained and work for many years. 43 figures in the total installation are sculptural materialisations of the simple drawings on the plywood cut outs, two dimensional and therefore flat, just like the appearance of the props on a theatre stage. The enactment of mass spectacle requires the stage and perfect viewing arrangement for the public, as the impact of the event has the ideological function of historical legitimisation. The installation features life-sized soldiers, sailors, naked women and other characters frozen still in a multiplicity of action scenes, which correspond to the original composition of the mass spectacle. The critical nature of their aesthetic appearance is a key for entering the multi-dimensional nature of Shishkin-Hokusai oeuvre: objectification of women and other oppressed groups in the society, ontological dichotomy, and dialectics of the nature of any historical event that caused the necessity to stage “storming” in the first place, are embedded in the narrative of the total installation. The installation will travel around London and adapt itself to each space that will be stormed by the diverse symbolic protagonists. It is far from the first total installation of the artist - he staged “Practices of Growing Up” in Ufa and St Petersburg, “A Pillared Incubator” in Helsinki, specially commissioned “Looking” at 2017 Triennial of Russian Contemporary Art in Moscow among others.
Beyond the critical deciphering of the heavy subjects there are languages of Socratic irony and strategic humor, that play a paramount role in the style of the artist. The figures appear to communicate strong emotions: some of them are ruthless, empowered, full of rigor and determination while others are terrified, desperate and helpless. The oppositional nature of anthropology is a recurrent subject in artist’s work: the ongoing series of “The Naked against The Dressed” plywood sculptures are a symbolic and bold representation of normalised ontological brutality of dialectics in being.
Shishkin-Hokusai practice is as enticing from the technical perspective as in its conceptual essence. The illustrations obtain sculptural shapes while remaining flat and further blur, almost until it disappears, the fundamental boundary between a sketch and an object. The hybrid nature of the practice of the artist is the result of his professional activity as both set designer for large theatrical production, where he uses his birth name “Alexander Shushkin” and contemporary artist, who goes by the name “Shishkin-Hokusai”. As the artist explains himself: “[famous Russian painter Ivan] Shishkin worked with nature. But I’ve added to that the antagonist “Shishkin-Hokusai”. Hokusai with the figurative plasticity in some sense. In this way, I encode two vectors for myself: Shishkin as environmental component and Hokusai as the psycho-dramatic in relation to homo sapiens”. One can hardly be positioned better to reflect on the nature of mass spectacles.
The whole drama of the spectacle of the total installation revolves around the Elephant & Castle Experimental Space on the South of London, a seemingly insignificant location for re-staging grand spectacles that change the course of history. However the story of one of London’s “Newingtons” is very enticing: it was transformed from a no-go-area into the experiment of urban utopian planning after the Second World War and then went back to be one the most dangerous parts of the city after the experiment failed. At the moment it again lives through the controversial “storm” of the new Renaissance, brought by neoliberal capital flows from elsewhere during the London real estate boom, which in itself can go to ashes according to the expected by some catastrophic socio-economic consequences of Brexit. History seems, both on macro and micro levels, to go in cycles: does it actually matter what one storm in order to feel emancipated, at least for a moment? Does this moment of feeling the true energy of life cost all the suffering of its consequence? Is it the only way to rupture the rigid structures of “normal”, with all its inequalities, violence and oppression? The answer is up to each and any but at the same time all of us.
(text by Denis Maksimov)
—- русский —-
Массовый спектакль “Штурм Зимнего Дворца” под руководством драматурга Николая Евреинова был поставлен в канун третьей годовщины Октябрьской революции. Действо произошло снаружи бывшего царского Зимнего дворца, где базировалось Временное правительство перед захватом власти в Петрограде большевиками. В труппе были 125 танцоров балета, 100 цирковых актеров, 200 женщин, 260 второстепенных персонажей, 150 ассистентов и 1750 членов “массовки”. Постановка была организована в формате “ритуального театра”, категории символической утопии, которая родилась как форма после неуспешной революции 1905 года. Достаточно занимательным является тот факт, что “Штурм” часто попадает во внимание как базирующийся на реальных событиях - и приобретает еще больше символического веса в контексте векового юбилея “10 дней, который потрясли мир”.
Акт “штурма” как символа эмансипации несет онтологический характер в социально-политической истории и антропологии. Герострат, поджигатель из 4 века до н.э., стремился внести свое имя в хроники навечно путем уничтожения одного из Семи Чудес Света античности - Храма Артемида Эфесской. “Опрокидывание” статуи Саддама Хуссейна на площади Фирдос стало иконографическим символом противоречивого поворота в истории Ирака. “Штурм” является универсальной и транскультурной стратегией политической легитимизации новой реальности.
Тотальная инсталляция “Штурм” Александра Шишкина-Хокусая отвечает эстетике Санкт-Петербургской традиции театрального и оперного дизайна, профессиональной отрасли художника помимо его практики в современном искусстве. 43 фигуры из фанеры являются скульптурной материализацией рисунков-вырезок из бумаги в двухмерной плоскости, аналогично формату традиционных театральных декораций. Активация массового спектакля требует сцены и идеального угла обзора для зрителей, поскольку задача мероприятия носит идеологический характер и заключается в исторической легитимизации. Инсталляция включает скульптуры солдат, моряков, обнаженных женщин и других участников “спектакля” на границе реальности и воображения, которые предстают перед смотрящим как компоненты остановленной во времени драматической сцены. Критическая сущность их эстетической формы является ключом для входа в разностороннюю природу практики Шишкина-Хокусая: “овеществление” женщин и других традиционно угнетаемых социально-политических групп в обществе, онтологические дихотомии и диалектика сущности исторического контекста, который становится причиной “штурма”, являются элементами тотальной инсталляции. Инсталляция будет представлена в нескольких пространствах в Лондоне, где сцена каждый раз будет адаптирована под новый “штурм” символическими протагонистами-скульптурами. Шишкин-Хокусай работает в медиуме тотальных инсталляций далеко не впервые - “Практики Взросления” были представлены в Уфе и Санкт-Петербурге, “Колонный инкубатор” в Хельсинки и специально произведенная для Триеннале российского современного искусства в Музее Гараж инсталляция “Смотрящий” в Москве.
Помимо критической дешифровки культурной реальности, язык сократической иронии и стратегический юмор играют важную роль в стилистике художника. Фигуры в тотальной инсталляции коммуницируют сильные эмоции: некоторые из них беспощадны, властны и полны уверенности в себе, в то время как другие выглядят устрашенными и беззащитными. Оппозиционная природа антропологии является постоянной темой работы художника: серия скульптурных работ “Голые против одетых” ярко и просто подчеркивает брутальный характер онтологической диалектики.
Практика Шишкина-Хокусая не менее интересна с технической точки зрения. Иллюстрации приобретают скульптурную форму в то время как остаются плоскими и таким образом дальше “размывают”, практически до исчезновения, фундаментальную границу между скетчем и материальным объектом. Гибридная природа практики художника является результатом смежности его профессиональной работы в качестве дизайнера театральных и оперных декораций с собственной художественной практикой, в которой он использует псевдоним “Шишкин-Хокусай”. Как художник объясняет сам “Шишкин работал с природой. Но к ней я добавил антагониста Шишкина-Хокусая. Хокусай с персонажами, с фигуративной пластикой, актерской в каком-то смысле. Таким образом я для себя зашифровываю два вектора: Шишкин как средовой момент, а Хокусай как психодрама, работа с гомо сапиенсом”. Сложно найти кого-то более подходящего для анализа природы массовых спектаклей.
Полноценная драма массового спектакля в тотальной инсталляции разворачивается вокруг экспериментального пространства Elephant & Castle на юге Лондона, казалось бы неважной локации для постановки революционных событий, которые стали причиной тектонических исторических изменений. Однако история одного из лондонских “Ньюингтонов” крайне занимательна: район был трансформирован из опаснейшего в городе в экспериментальное пространство урбанистической утопии после Второй мировой войны и затем, после провала эксперимента, снова стал сложным криминогенным центром. В данный момент он снова переживает противоречивый “шторм” изменений или новый Ренессанс, который был привнесен сюда Лондонским бумом градостроительства за счет инвесторов со всего мира - бумом, который может стать горсткой пепла согласно предсказаниям некоторых аналитиков последствий Брекзита. История на макро и микро уровнях ходит по кругу: важно ли, что кто-то “штурмует” для того, чтобы почувствовать бриз свободы и эмансипации, хотя на который промежуток времени? Является ли этот момент той истинной энергией жизни, которая стоит всех страданий для его достижения и возможных катастрофических последствий после него? Является ли “штурм” единственным способом “разрыва” структур “нормальности”, со всеми ее неравенствами, насилием и угнетениями? Ответ на эти вопросы является задачей как “индивидуального” для каждого, так и “общего” для всех нас.
(текст: Денис Максимов)
—-
Shtager Gallery/Elephant & Castle Experimental Space is pleased to present the total installation of the seminal Russian artist Alexander Shishkin-Hokusai (b. 1969, St. Petersburg, Russia), 2016 laureate of Sergey Kurekhin Award, nominee of the INNOVATION PRIZE Award and 2011 nominee of the Kandinsky Prize (“Project of the Year”) for the first time in London. The exhibition is curated by Marina Shtager and Denis Maksimov / Shtager Gallery/Elephant & Castle Experimental Space рады представить проект тотальной инсталляции российского художника Александра Шишкина-Хокусая (род. 1969, Санкт-Петербург, Россия), лауреата Премии Сергея Курехина в 2016, номинанта на премию “Инновация” в 2011 и Премию Кандинского (“Проект года”) впервые в Лондоне. Кураторы выставки - Марина Штагер и Денис Максимов